Жизнь до пророчества

Детство, юношество и зрелость были ступенями лестницы, которые привели Мухаммада (с.а.с.) к пророчеству. Поэтому, когда он объявил о себе, многие из знавших его, уверовали в истинность пророческой миссии и сразу покорились ему. Ибо высокочтимый Мухаммад ни разу в жизни не солгал.

И теперь этот человек говорил об Аллахе и о том, что он – Его Пророк. Человек, не лгавший даже по самому незначительному поводу, мог ли говорить неправду, когда речь шла о столь возвышенном?[1] Это просто невозможно! Так думали люди в то время, а те, кто оставил упрямство и зависть, мгновенно принимали веру.

Да, время, когда он жил, было эпохой джахилии. Но таким оно было для тех, кто жил вне его особого времени. Он же никогда не жил в джахилии. Он был амином – достойным полного доверия. И таковым его считали все.

Он был настолько честен, что человек, отправляясь в путь без своей жены, мог без колебаний оставить ее у высокочтимого Мухаммада, будучи уверенным в том, что тот даже не взглянет на нее. Если у людей появлялась необходимость доверить кому-либо свою собственность, они всецело могли положиться на Мухаммада аль-Амина и быть спокойны. И в поисках правды они непременно поспешили бы к тому, кто являл собой олицетворение верности, кто за всю свою жизнь ни разу не солгал. Послушав его, люди принимали решения, руководствуясь словами Пророка.

Вам нужны доказательства? Вот он взобрался на холм Абу Кубайс и спросил у окруживших его: «Если я скажу вам, что за этой горой войско, желающее напасть на вас, поверите ли вы мне?» И все в один голос ответили: «Да, поверим, ибо ни разу не слышали мы, чтобы ты солгал». Среди сказавших это были и такие враги веры, как Абу Лахаб и Абу Джахль[2]. Но все они подтвердили правдивость и признали честность высокочтимого Мухаммада (с.а.с.).

Будучи еще в утробе матери, он лишился отца, а к пяти-шести годам потерял и мать. Тогда ребенка взял под своё покровительство его дед, Абдульмутталиб. Когда он вступил в восьмой год, скончался и дед. Судьба словно отстраняла его ото всех и готовила во всей полноте предаться одному лишь Аллаху. Все покровители, которые могли протянуть ему руку помощи, один за другим уходили из жизни, напоминая ему о единственном покровительстве ему Аллаха Всевышнего. То есть, изначально он должен был сердцем своим постичь изречения «Калимату – тавхид»[3] и «Хасбуналлах»[4]. Так и случилось…

«Абдуллах» (в переводе: «раб Аллаха») и «Амина» («честная», «правдивая») – имена тех, кто подарили его миру. Это не совпадение, ибо так было предопределено Аллахом.

Мухаммад вырос сиротой. Впереди его ожидали великие тяготы, величайшая миссия. И он уже с детства должен был готовиться к этому: обрести твердость, с которой на вершине таваккуля[5] смог бы переносить все трудности. Аллах сберег его от избалованности, порождаемой богатством, и не дал ему стать робким и малодушным от бедности. И Он создал ему условия для обретения такого опыта, который на всех этапах жизни помогал бы сохранять верность избранному пути, быть уравновешенным, не позволял впадать в крайности.

Очень важно, чтобы духовный лидер прошел через тяжкие испытания. Он должен узнать, что значит быть сиротой, чтобы, подобно любящему отцу, уметь обращаться с подданными. Он должен вкусить бедность, чтобы знать, как живут те, кто находится в его власти, и уметь обращаться с ними соответственно. Помощь и покровительство сиротам и нуждающимся, ставшие отражением высокой нравственности Посланника Аллаха, также питалось самой его жизнью. Человек, не имеющий себе равных, призванный осуществить великую миссию, жил просто, не изменяя образа жизни и ни в чем не давая себе поблажек. Он никогда не был груб с сиротой и ни одного просящего не отпустил с пустыми руками. Ибо так велел Сам Создатель: «Paзвe нe нaшeл Oн тeбя cиpoтoй – и пpиютил? И нaшeл тeбя зaблyдшим – и нaпpaвил нa пyть? И нaшeл тeбя бeдным и oбoгaтил? И вoт cиpoтy ты нe пpитecняй, a пpocящeгo нe oтгoняй, a o милocти твoeгo Гocпoдa вoзвeщaй» (Св. Коран, 93: 6-11).

Абдульмутталиб много раньше узрел в нем свет пророчества. Проводимые с ним дни были полны благоденствия. Он брал его на заседания старейшин[6] и оказывал ему всяческий почет, ибо видел в нем спасение человечества. Во взоре Посланника Аллаха была такая глубина, какую нельзя было увидеть у других людей. Возможно, один из его предков – Луай, о котором говорили, что он был пророком, принес благую весть о том, что из его рода выйдет удивительный человек -будущий Посланник Аллаха. И Абдульмутталиб, не забывая это, открыл для себя (или почувствовал), что внук его – избранник Аллаха и будущий Пророк. Он любил своего внука безмерно и боялся нанести ему какой-либо вред. Уже на смертном одре, когда этот великий человек рыдал, как ребенок, и Абу Талиб[7] спросил его о причине слез, тот ответил: «Я не смогу более ни обнять моего Мухаммада, ни поцеловать его, вот почему я плачу». Подумайте, этот великий человек, не дрогнувший перед войском Абрахи[8], не обронивший и слезинки в битвах с многочисленными вражескими племенами за все долгие годы фиджарских войн, при мысли о расставании с внуком рыдал словно ребенок. Смерть Абдульмутталиба означала конец его покровительства. Сделав последнее завещание, он сомкнул глаза. Мальчика взял под свою опеку Абу Талиб.

Абу Талиб сдержал свое слово. На протяжении почти сорока лет он оказывал покровительство Посланнику Аллаха и помогал ему. И его доброта не осталась без вознаграждения. Господь подарил ему такого прекрасного сына, как Али (р.а.). Продолжение рода каждого пророка шло от него самого. Но род Посланника Аллаха был продолжен высокочтимым Али.

Высокочтимый Али (р.а.) олицетворял собою святость самого Пророка Мухаммада и был подарком Абу Талибу, вознаграждением в благодарность за его благородное покровительство Посланнику Аллаха.

Абу Талиб, как и Абдульмутталиб, был лишь зримой опекой Посланника Аллаха. В действительности же, Сам Всевышний охранял и воспитывал его. С одной стороны, Он доводил его до уровня Пророка; с другой – готовил общество к тому, чтобы оно смогло принять его. С каждым днем знаки, указывающие на его пророческую миссию, становились все явственнее. Высокочтимый Мухаммад продолжал сохранять за собой высокое место человека, о котором все говорили и которого все знали.

Книги о жизни Пророка Мухаммада (а.с.) передают, что в двенадцать лет Посланник Аллаха вместе со своим дядей, Абу Талибом, совершил свое первое путешествие –– в Сирию. Как-то караван остановился на отдых. Будущего посланника Аллаха оставили присматривать за товаром и животными. Остальные ушли на отдых в караван-сарай. Монах Бахира, имя которого некоторые ошибочно произносят «Бухайра», наблюдая за караваном, заметил нечто необычное: за ним постоянно плыло облако. Оно останавливалось, когда останавливался караван, и продолжало двигаться, когда караван продолжал свой путь. Увидев это, Бахира пригласил всех, кто шел в караване, на трапезу, чем удивил многих. Все, кроме Мухаммада (а.с.) приняли приглашение. Но монах не обнаружил среди них того, кого искал. Поэтому он поинтересовался, не остался ли кто присматривать за караваном. Услышав утвердительный ответ, он пригласил и юного Мухаммада. Увидев мальчика, монах спросил у Абу Талиба, чей это ребенок. Тот ответил: «Это мой сын». Бахира не поверил ему, ибо знал, что этот мальчик – будущий Пророк, отец которого должен был умереть еще до его рождения. Позже, отведя Абу Талиба в сторону, Бахира посоветовал ему не продолжать путешествия. Ибо иудеи могли понять по лицу ребенка, что он – последний Пророк, и, поскольку он не из их народа, задумать против него дурное. «Потому отмени свою поездку и вернись домой», – сказал он Абу Талибу. Найдя повод, тот последовал его совету: покинул караван и вернулся в Мекку[9].

Бахира говорил правду. Но было и то, чего он не знал. Высокочтимый Мухаммад находился под покровительством Аллаха, который до конца жизни будет беречь его, что подтверждает и аят: «Аллах будет охранять тебя от зла людей» (Св. Коран, 5:67). Да, так говорил ему Господь, и так оно и было.

Второе путешествие Предводитель обоих миров совершил в возрасте двадцати пяти лет. На этот раз он шел во главе каравана, посланного высокочтимой Хадиджой (р.а.), и являясь ее компаньоном. И снова он встретился с Бахирой. Монах был уже глубоким стариком. Увидев Посланника Аллаха, тот очень обрадовался, ибо давно ждал этого дня. «Ты станешь Пророком. Ах, дожить бы мне до дня, когда ты объявишь о пророчестве, дожить и нести за тобой твои сандалии и служить тебе», – скажет он Посланнику Аллаха.

Бахира не дожил до этого дня, но нет сомнения в том, что за признание Пророка Всевышний возблагодарил его после смерти.

Количество ожидавших его и благовествующих о нем было велико, и среди них – Зейд ибн Амр. Отец одного из «десяти обрадованных»[10], Саида ибн Зейда, и дядя высокочтимого Омара, Зейд был представителем ханифов[11]. Он был одним из тех, кто отвернулся от идолов, провозгласив их бесполезность, что нет от них ни вреда, ни пoльзы. Он умер, не дожив до призыва Пророка. Вот что было наиболее важно в его признании: «Я знаю, что есть религия, приход которой очень близок; тень ее уже над вами. Но не знаю, доживу ли я до тех дней?»

Зейд был человеком, ощутившим приближение новой веры. Его сердце уже пробудилось к истине: он верил в Единого Аллаха и был покорен Ему. Но он не мог называть Всевышнего «Аллахом» и не знал, как следует поклоняться и служить Ему.

Один из благородных сахабов, Амир ибн Рабиа, рассказывал: «Однажды я услышал, как Зейд говорил: «Я ожидаю Пророка, который придет из рода высокочтимого Исмаила и Абдульмутталиба. Я не уверен, что дождусь его прихода, но верую, подтверждаю и принимаю, что он – истинный Пророк. Если тебе хватит жизни, и ты доживешь до его прихода, передай ему от меня привет. А я назову тебе приметы Посланника, чтобы ты не ошибся!» – «Говори», – сказал я. – «Он среднего роста. Не слишком высок и не слишком низок. Волосы его не совсем прямые и не совсем вьющиеся. Имя его – Ахмад. Родится он в Мекке. Здесь же на него будет возложена пророческая миссия. Но потом народ изгонит его из Мекки, ибо ему не понравится вера, с которой он придет. Пророк переселится в Ясриб (Медину), оттуда распространится принесенная им вера. Смотри, не упусти! Я обошел многие страны в поисках религии высокочтимого Ибрахима. Все иудейские и христианские ученые, с которыми я разговаривал, сказали мне: «То, что ты ищешь, придет позже», и все сказали мне то же, что я сейчас рассказал тебе, и вот чем заключили слова свои: «Он – последний пророк, и после него пророков уже никогда более не будет».

Амир ибн Рабиа продолжал: «Пришел день, и я тоже стал мусульманином. Сказанное Зейдом, я слово в слово сообщил Посланнику Аллаха. Когда же я передал его приветствие (салам), он задумался на мгновение, затем выпрямился и принял его. А потом сказал: «Я видел Зейда в Раю, он расхаживал там, волоча за собою полы своей одежды»[12].

Варака ибн Навфаль был христианским ученым и родственником Хадиджи. Когда к Посланнику Аллаха пришло первое Откровение (вахий), мать правоверных, высокочтимая Хадиджа (р.а.) пришла к Вараке, чтобы получить объяснение этому, и получила от него такой ответ: «О Хадиджа! Он человек правдивый. Увиденное им есть то, что должно было быть в начале пророчества. К нему пришел верховный ангел (Джабраил). Он приходил и к высокочтимым Мусе и Исе. Скоро Мухаммад станет пророком. Если доживу я до тех дней, то и я уверую в него и непременно буду помогать ему»[13].

А Абдуллах ибн Салам был иудейским ученым. Выслушаем из его собственных уст, как он принял Ислам: «Когда Посланник Аллаха переселился в Медину, я, как и прочие, пошел посмотреть на него. Вокруг Посланника было много людей. Когда я входил, с его благословенных уст сходили слова: «Здоровайтесь с каждым и каждого угощайте». Я влюбился в волшебство его слов и в его выразительное лицо. Там же, не медля, я произнес шахаду (калимату шахада)[14] и принял Ислам. Ибо лик его мог быть ликом лишь Пророка»[15].

Абдуллах ибн Салам был весьма влиятельным человеком. Судя по тому, что пишет Ибн Хаджар в «Исабе», он принадлежал к потомкам высокочтимого Юсуфа (Иосифа)[16] и пользовался авторитетом человека серьезного и достойного доверия. Его свидетельство было восславлено в самом Коране и приводилось в качестве доказательства: «Cкaжи: “Пoдyмaли ли вы, ecли oн oт Aллaxa, a вы нe yвepoвaли в нeгo (нo cвидeтeль из cынoв Иcpaилa зacвидeтeльcтвoвaл o eмy пoдoбнoм, и oн yвepoвaл), a вы вoзгopдилиcь?” Пoиcтинe, Aллax нe вeдeт пpямo нapoд нeпpaвeдный!» (Св. Коран, 46:10).

Упоминаемый в аяте свидетель из сынов Израиля – Абдуллах ибн Салам. Некоторые толкователи, принимая во внимание принадлежность этой суры[17] к мекканским, считают, что упоминаемый здесь свидетель – высокочтимый Муса. Однако более веским представляется мнение о том, что аят был ниспослан в Медине. Таким образом, Сура «Аль-aхкаф» – мекканская, но этот аят- мединский, и повествует он об Абдуллахе ибн Саламе.

Действительно, ученые того времени, исповедовавшие иные религии, хорошо знали Посланника Аллаха, но их ревнивые предубеждения мешали им уверовать в него, хотя достаточно было только посмотреть в лицо Посланника Аллаха (с.а.с.), чтобы уверовать. Ибо они знали, как выглядел Пророк. Вот как указывает на эту истину Коран: «Те, которым Мы дали Писание, знают его так же хорошо, как и своих детей. Но, вопреки этому, часть их сознательно скрывает истину» (Св. Коран, 2:146). То, что в аяте имя Посланника Аллаха упоминается опосредованно, предполагает, что люди Писания (Ахлуль-китаб) заведомо понимали: за словами «его» и «он» стояло имя, указанное в Торе и Евангелии. И это, несомненно, был высокочтимый Мухаммад (с.а.с.). И они знали его лучше, чем своих детей.

Высокочтимый Омар (р.а.) однажды спросит у Абдуллаха ибн Салама (р.а.):

– Знал ли ты Посланника Аллаха так же хорошо, как своих детей?

Тот ответит:

– Я знал его лучше своих детей.

И на удивленный вопрос высокочтимого Омара: «Как это?» – тот ответит: «Я могу усомниться в своих детях, ибо моя жена могла меня обмануть. Но я не сомневаюсь в том, что Посланник Аллаха – последний Пророк». Этот ответ так обрадует Омара (р.а.), что он встанет и поцелует Абдуллаха ибн Салама в голову[18].

Да, они очень хорошо знали Посланника Аллаха. Но знать и верить – вещи разные. Зная его, они не могли уверовать, ибо им мешала зависть. «A кoгдa пpишлo к ним пиcaниe oт Aллaxa, пoдтвepждaющee иcтиннocть тoгo, чтo c ними, – a eщe пpeждe oни пpocили пoбeды пpoтив тex, кoтopыe были нeвepныe, – тaк кoгдa пpишлo к ним тo, чтo oни знaли, oни нe yвepoвaли в этo. Пpoклятиe жe Aллaxa нaд нeвepyющими!» (Св. Коран, 2:89).

Этим аятом Господь (хвала Ему) указывал на истинную причину неприятия Посланника Аллаха. Если бы Посланник Аллаха вышел из сынов израилевых, то, несомненно, они повели бы себя иначе.

Так, Абдуллах ибн Салам (р.а.), придя к Посланнику Аллаха, сказал: «О, Посланник Аллаха, спрячьте меня где-нибудь и призовите к себе иудейских ученых, всех, какие только есть в Медине! Спросите у них, что они думают обо мне и о моем отце! Несомненно, ответят положительно. Потом я выйду наружу и объявлю, что принял Ислам». Посланник Аллаха принял это предложение. Абдуллах ибн Салам спрятался. Пришедшие иудейские ученые расселись поудобнее. Пророк (а.с.) спросил: «Что вы можете сказать об Абдуллахе ибн Саламе и его отце?» Они ответили: «И он, и отец его – лучшие ученые и самые достойные из нас». Тогда Посланник Аллаха спросил: «Что вы скажете, если он подтвердит, что я – Пророк?» – «Это невозможно, этого никогда не будет!» – заявили они. В этот момент Абдуллах ибн Салам (р.а.) вышел из укрытия и, произнеся вслух шахаду, подтвердил пророчество Мухаммада (а.с.). Ученые были потрясены. Они взяли свои слова обратно и объявили: «Он самый худший среди нас и сын самого худшего». После этого Посланник Всевышнего (с.а.с.), не желая больше мириться с таким лицемерием, и попросил их всех освободить помещение[19].

И этот эпизод ясно доказывает, что иудеи знали Посланника Аллаха, и только предвзятое отношение и упрямство мешали им уверовать в него.

В этом смысле вполне убедительное доказательство являет собою Салман Фарисий (р.а.). Сначала он был огнепоклонником, но сердце его горело жаждой обрести истинную веру. И он познал христианство, стал затворником. Когда монах, чьим послушником был Салман, находился на смертном одре, он попросил его поручить его, Салмана, другому наставнику, и тот посоветовал обратиться к известному человеку, которому доверял. Салман побывал у многих, пока, наконец, очередной монах, доживавший последние минуты, не предложил ему: «Сын мой, уже не осталось никого, кому я мог бы тебя передать. Но время пришествия последнего Пророка близко. Он придет, следуя ханифству пророка Ибрахима (а.с.) – вере в единобожие, и появится там, где осел Ибрахим, но потом переселится в другое место, где и останется. Если можешь, отправляйся туда. Есть много подтверждений тому, что он – Пророк. Одним из доказательств является то, что Посланник Аллаха не использует в личных целях садаку (милостыню), но принимает дары, и на спине меж лопаток у него – особая печать[20], знак того, что он – Пророк».

Об остальном Салман (р.а.) рассказывал так:

«Чтобы отправиться к месту, указанному монахом, я стал искать подходящий караван. Найдя, наконец, нужный мне караван, я попросил хозяев за определенную плату взять меня с собой. Они вняли моей просьбе, но когда мы въехали в Вадиль-Кура, лишили свободы и продали в рабство одному иудею. Увидев там финиковые пальмы, я подумал, что это должно быть то самое место, о котором говорил монах. Потом как-то один иудей из племени Бану Курайза, выкупив меня у хозяина, взял с собой в Медину. Там я работал в финиковых садах. Мне ничего не удалось узнать о Посланнике Аллаха. И вот однажды, взобравшись на пальму, я собирал финики, а мой хозяин сидел под деревом. В это время пришел один из его двоюродных братьев в сильном гневе и сказал: «Проклятье, весь народ направляется в Кубу[21]. Некий мекканец объявил себя Пророком и те думают, что он и в самом деле Пророк!» От волнения я задрожал и, слезая с пальмы, чуть было не упал на своего хозяина. «Что ты говоришь? Что ты говоришь? Что это за весть?» – воскликнул я. Увидев мое волнение, хозяин ударил меня и сказал: «Тебе-то что? Зaнимaйcя своим делом!» –– «Ничего, я просто спросил», – ответил я. Собрав все, что у меня было, я направился в Кубу. Посланник Аллаха сидел рядом со своими сподвижниками. «Вы люди бедные, а я искал, кому отдать милостыню. Вот я принес это в качестве садаки, пожалуйста, ешьте», – сказал я. Посланник Аллаха сказал присутствующим: «Ешьте», но сам не притронулся. «Вот первый знак, о котором говорил монах», – подумал я. На следующий день я опять пошел туда и сказал: «Это не милостыня, а подарок, пожалуйста, ешьте». На этот раз Посланник Аллаха поел мое угощение вместе с сахабами. «А вот и второй знак», – отметил я про себя.

Как-то скончался один из сахабов. Посланник Аллаха тоже присутствовал на погребальной процессии и пришел на Бакыуль-Гаркад (кладбище в Медине). Я подошел и поздоровался. Потом обошел его, стремясь увидеть на его спине печать пророчества. Он догадался о моем намерении, да и плечи его были открыты… и я увидел печать пророчества. И третий знак был именно таким, каким годы назад мне описал его монах. Я не выдержал и, обняв Пророка, стал целовать печать. «Постой-ка», – сказал Посланник Аллаха. Я отстранился и, сев напротив него, подробно рассказал все, что со мной случилось. Он очень обрадовался и пожелал, чтобы и его сподвижники услышали то, о чем я ему поведал…»[22].

Действительно, лишенные зависти, всмотревшись в него, увидели в Мухаммаде (с.а.с.) истинного Пророка и крепко привязались к нему. И время безвластно над этим. И сегодня сотни и тысячи, узрев истинность его, веруют в него и на весь мир провозглашают, что он – последний Посланник Аллаха. Но есть и нечто другое, что тоже существует вне времени: это неспособность, избавившись от собственного упрямства, принять его пророческую миссию.

Вот что рассказал Мугира ибн Шуба[23]: «Как-то мы сидели с Абу Джахлем. Пришел Посланник Аллаха и, произнеся несколько слов, призвал к покорности Единому Господу. С невиданной дерзостью Абу Джахль сказал: «О Мухаммад! Если ты все это говоришь, чтобы иметь там свидетелей исполнения своего долга, то не стоит себя так мучить, я буду твоим свидетелем, а сейчас не беспокой меня». Посланник Аллаха покинул нас. Я спросил у Абу Джахля:

– Ты, действительно, не веришь ему?

Он ответил:

– Нет, я знаю, что он – Пророк. Но мы издавна соперничаем с хашимитами[24]. Они и так без конца хвастаются, что рифада и сикая[25] у них. А если они еще начнут говорить, что и Пророк из их рода, я этого не перенесу»[26].

Курайшиты как-то решили направить к Посланнику Аллаха Утбу ибн Рабиа, который должен был убедить его отказаться от пророческой миссии. Это был по тому времени хорошо образованный человек, прекрасно знающий арабскую литературу, к тому же, очень богатый. Утба подошел к Предводителю обоих миров и, играя в логические софизмы, спросил: «О Мухаммад! Ответь мне, кто из вас лучше: ты или твой отец, Абдуллах?»

Пророк не стал отвечать на этот вопрос. Утба продолжал:

«Если ты считаешь, что он был лучше, то тебе следовало бы помнить, что твой отец поклонялся тем самым богам (идолам), которых ты ныне оскорбляешь. Но если ты считаешь, что ты лучше его, то говори, и я послушаю тебя».

«Ты все сказал?» – спросил Посланник Аллаха.

«Да», – ответил Утба и замолк. Предводитель обоих миров преклонил колени и начал читать суру «Фуссылат». Когда он дошел до тринадцатого аята: «…если же они отвернутся, скажи им: «Я предупреждаю вас о наказании, подобном наказанию народов Ада и Самуда[27]», – Утба потерял самообладание. Дрожа от страха, он стал умолять Посланника Аллаха: «Замолчи, о Мухаммад! Ради Аллаха, в которого ты веришь, замолчи!» – взмолился он и выбежал из комнаты.

Меж тем правители Мекки пребывали в ожидании. Утба направился домой, потрясенный услышанными аятами. Абу Джахлю явно не понравилось, каким вернулся Утба. Он боялся, что тот уверует, и потому был убежден, что надо прибегнуть к хитрости. Хорошо зная Утбу, Абу Джахль решил уязвить его самолюбие: «О Утба, до меня дошло, что Мухаммад очень хорошо принял тебя, накормил, напоил, и ты, не выдержав такого обхождения, уверовал в него. Так говорят люди…». Утба пришел в ярость, ибо была задета его гордыня: «Все вы знаете, что я не нуждаюсь в его угощениях. Среди вас я – самый богатый. Но сказанное Мухаммадом потрясло меня. Ибо то, что он прочел, не было стихами. Да и на речи жреца и предсказателя тоже не похоже. Я не знаю, что сказать. Он правдивый человек. Слушая его речь, я испугался, что с нами произойдет то же, что с Адом и Самудом…»[28].

И подобные признания можно было услышать от многих. Но страх, алчность, ненасытность и упрямство мешали людям уверовать в истину Мухаммада.

И вот что об этом сказано в Коране: «Mы знaeм, чтo тeбя пeчaлит тo, чтo oни гoвopят. Beдь oни нe cчитaют тeбя лжeцoм, нo нeпpaвeдныe oтpицaют знaмeния Aллaxa!» (Св. Коран, 6:33).

То есть, они наговаривают на тебя. И наговоры эти печалят тебя. Но пусть не печалят тебя слова и речи тех несчастных, что пребывают в плену у плоти своей и не могут избавиться от своих привычек. К тому же они ведь не обвиняют тебя во лжи. Да, ни один из них не может обвинить тебя, ибо и они знают, как ты далек от этого. Люди назвали тебя Амином. Как же они глупы, если даже сами не веря своим признаниям, вопреки своему разуму осмеливаются на такой поступок. Стоит ли тогда печалиться!

Да, если кому и следует огорчаться, так это тем, кто, будучи рядом с источающим свет Повелителем обоих миров, так и не смог извлечь для себя пользы. Находясь рядом с источником света, в руках которого власть в этом и будущем, мирах, не смогли извлечь для себя пользу из него.


[1] Бухари, Бадуль-вахий, 3.
[2] Муслим, Иман, 355.
[3] «Калимату-тавхид» – «Ла илаха иллаллах» («Нет бога, кроме Аллаха»).
[4] «Хасбуналлах» – «Аллаха нам вполне достаточно».
[5] Таваккуль – упование на милость Аллаха (хвала Ему).
[6] Абдульмутталиб был главой племени курайшитов и фактически правил Меккой, но решения, как правило, принимались на заседаниях совместно с другими главами курайшитских родов.
[7] Абу Талиб – сын Абдульмутталиба.
[8] Абраха – наместник эфиопского императора (негуса) в Йемене. Абраха собрал огромное для тех мест и времен ополчение, в которое входили и боевые слоны, и направился к Мекке с целью разрушить Каабу. При попытке штурма города произошло чудесное знамение: появившаяся стая птиц забросала войско комками из обожженной глины. Армия Абрахи была уничтожена.
[9] Ибн Хишам, Сира, 1/191.
[10] «Десять обрадованных» («Ашаратуль–мубашшара») – десять сподвижников Пророка Мухаммада, еще при жизни осчастливленных вестью, что попадут в Рай.
[11] Ханифы – последователи ханифства, которым арабы называли то, что осталось от веры, принесенной пророком Ибрахимом.
[12] Ибн Касир, Аль-бидая, 2/298.
[13] Бухари, Бадуль-Вахий, 3.
[14] Калимату шахада – фраза, произносимая при принятии Ислама: «Ашхаду ан ла илаха иллаллах ва ашхаду анна Мухаммадан абдуху ва расулуху» («Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – раб и посланник Его»).
[15] Муснад, 5/45.
[16] Ибн Хаджар, Исаба, 2/320
[17] Сура – одна из 114 глав Священного Корана.
[18] Мухтасар Тафсир, Ибн Касир, 1/140.
[19] Бухари, Тафсир, (2), 6.
[20] Печать не в буквальном смысле, а в смысле знака.
[21] Куба – предместье Медины.
[22] Ибн Хишам, Сира, 1/228-234.
[23] Мугира ибн Шуба – влиятельный мекканец, впоследствии принявший Ислам и ставший одним из первых мусульманских политиков.
[24] Хашимиты – род Пророка Мухаммада, с которым издавна соперничали махзумиты, главою которых и был Абу Джахль.
[25] Рифада и сикая – род службы при Каабе, суть которой заключается в том, чтобы кормить и поить паломников.
[26] Ибн Касир, Аль-бидая, 3/83.
[27] Ад и Самуд – древние народы, уничтоженные Аллахом за непокорность.
[28] Ибн Касир, Аль-бидая, 3/ 80-81; Ибн Хишам, Сира, 1/313.

Комментарии
Loading...